История немецких колонистов. Немцы Поволжья

Крупных нашествий было три. Каждое из них приходилось на осенний период соответственно 1774, 1775 и 1776 годов. Свидетельства современников сохранили леденящие душу истории о героическом сопротивлении немцев степным налетчикам, о зверских расправах кочевников над колонистами. Там было все — арканы, сжигание живьем на кострах, расчленения тел, погружение пленников в прорубь под лед. Казалось, ничто не может остановить степных дикарей, ничто не может разжалобить их звериную душу. Боялись они только одного — регулярного войска с артиллерией. Этим и воспользовался в конце 1776 года майор Гоголь — отец великого писателя Николая Васильевича Гоголя. С небольшим отрядом, насчитывающим 20 гусар и 200 крестьян с 2 полевыми орудиями, он выступил из Вольска на помощь колонистам, попавшим в плен.

По имевшимся данным, ему предстояло сразиться с киргизским отрядом численностью 80 — 100 человек, какие обычно совершали малые набеги. Но на этот раз «разведка ошиблась». Нагнав похитителей, майор обнаружил, что их не менее 1000. Но и это не смутило российских воинов. Развернувшись в боевой строй, они начали приближаться к позициям противника. Сначала киргизы приняли их за казаков и не слишком смутились. Но когда они увидели вылетающих на бой с их арьергардом гусар с саблями наголо, ситуация изменилась. Правда, арьергард попытался дать бой. Его предводитель — исполинского роста кочевник с двумя сопровождающими его всадниками бросился на майора. Гоголь двумя выстрелами из седельных пистолетов хладнокровно сразил двух сопровождающих, а потом саблей срезал острие пики степного богатыря и разрубил ему голову. В многочисленном отряде киргизов началась паника. Спешно побросав пленников и их имущество, они бросились наутек. Пленные были освобождены. Таким образом семьи немецких колонистов впервые познакомились с представителем семьи Гоголя и, конечно же, прониклись уважением к этой фамилии. Приход им на помощь майора Гоголя ознаменовал окончание периода военных бедствий. В ходе этих потрясений сами колонии стали стеной, принявшей на себя удары кочевников и отбившей у них для российского земледелия огромные территории Поволжья. Теперь можно было заняться созидательной деятельностью.

Но окончание бед военных не означало для немецких колонистов завершения всех бед. В засушливый 1775 год разразился страшный голод. Люди ели лебеду вместо хлеба. В одном Саратове от недоедания умерло более 1000 человек. Можно представить себе настроение людей, которые ехали сюда в поисках райской жизни, с огромными лишениями и потерями доехали, живут здесь уже около 10 лет, но ничего кроме голода, воровства чиновников, крестьянских восстаний и кровавых налетов кочевников не видят. Правда, жизнь их кое-чему научила. Уже с 1774 года они стали создавать резервы семян, так называемые запасные магазины. Со временем предусмотрительность дала ощутимый эффект — с 80-х годов восемнадцатого столетия до 70-х годов века девятнадцатого на подверженной засухам территории колоний поволжских немцев не было ни одного случая голода. Сказались немецкая аккуратность, педантичность и трудолюбие.

Но и российские власти старались помочь колонистам. Так, в разгар военных бедствий и неурожаев пришло время отдавать долг переселенцев российской казне за ссуды, выделенные на переезд в Россию и обзаведение хозяйством. Но российские власти не только не стали требовать немедленного возвращения долга, но и выделили, в период 1774 — 1776 годов, новые ссуды. А долг немцев российской казне на 1775 год составил 3,2 миллиона рублей, в расчете на семью — от 200 до 900 рублей. В те времена это были огромные деньги.

При всех пережитых трудностях к 80-м годам восемнадцатого столетия для поселенцев наступила пора созидания. Известно, что для эффективной работы нужна организация действенной системы управления. Как уже отмечалось, в 1766 году в помощь центральной Канцелярии по опекунству иностранных[ была учреждена Саратовская Контора с аналогичным названием. Она включала в себя: присутствие с Главным судьей; межевщиков, занимающихся разделом земли; комиссаров — в основном отставных офицеров. В 1768 году для организации дела на местах были введены окружные комиссары. Органы опекунства вводились на начальный период существования колоний. В своем первородном виде они просуществовали до 1782 года и были ликвидированы, а их дела переданы в Казенную палату Саратовского наместничества с тем, чтобы обеспечить сбор долга с поселенцев до 1786 года. Правда, в 1797 году Саратовскую контору опекунства иностранных пришлось восстановить. В 1833 году ее переименовали в Контору иностранных поселенцев, но суть дела от этого не менялась. Долги же с колонистов собирали до 1845 года. Долг разбежавшихся взыскали с оставшихся поселенцев.

По мере сворачивания централизованного управления усиливалось местное самоуправление колонистов. В ряде поселений в первые годы хозяйничали вызыватели. Но, поскольку они слишком большое внимание уделяли личной наживе и вступали на этой почве в конфликты с государством, в 1779 году от их услуг пришлось отказаться. Начальниками в поселениях остались «душевные пастыри», то есть священники различных вероисповеданий, избираемые самими колонистами старосты — форштегеры и бейзицеры, а также старшие в семействах, которые представительствовали на общих сходах. В ведении местного самоуправления оказалось очень многое: руководители общин боролись с хозяйственной нерадивостью, занимались санитарно-эпидемическими мероприятиями и пожарной безопасностью, производили лесонасаждения и вершили правосудие в рамках предоставленной им компетенции. Они же следили за возвращением казне долга, обеспечивали содержание общины бедных и неимущих. На эти цели использовалась продукция одной восьмой части десятины с каждого надела. На них же лежала обязанность высылать неспособных к землепашеству.

Как бы то ни было, но с ликвидацией опекунских учреждений по-настоящему заработало самоуправление. Это привело к серьезным экономическим достижениям. За 17 лет самоуправления поголовье лошадей и коров у поселенцев выросло в 4 раза, а овец — в 7 раз. Теперь количество лошадей на семью в среднем составляло 5 — 7, а коров — 7 — 9. Нетрудно заметить, что по этим показателям немецкие колонисты намного опередили большую часть русских крестьян.

Но с роспуском Канцелярии и Саратовской Конторы поселенцы попали в правовое поле, общее с российскими государственными крестьянами. Как и местные крестьяне, колонисты вынуждены были сталкиваться со злоупотреблениями российских чиновников, с проволочками — сроком на десятилетия — дел в судебных инстанциях. Были введены телесные наказания, которыми карались нерадивое отношение к сельскохозяйственному труду, непосещение церкви и тому подобные проступки. Чиновники вмешивались даже в формирование самоуправления, собирая взятки за согласие на выдвижение того или иного кандидата в форштегеры. Неспособных к крестьянскому труду и к сельскому образу жизни с 1775 года распускали по городам с обязательством работать и возвращать долг казне. Таким образом немецкие поселенцы приобщались к общероссийской жизни.

Разумеется, процессы ассимиляции и адаптации не происходят мгновенно. Если к концу Х1Х века приезжающие в Россию немцы не признавали поволжских собратьев за своих, говорили: «Колонист — не немец и не русский», то в течение первого столетия пребывания в России поселенцы еще сохраняли свои язык, обычаи и нравы. Мужчины носили национальный костюм: белую рубашку с отложным воротником, черный галстук, короткий жилет и синий полукафтан. Вообще любимыми и преобладающими цветами у них были синий и красный. По-немецки строгими и единообразными были дома, дворы и хозяйственные постройки. Окраска, разметка, наличие противопожарного инвентаря — все отвечало самым строгим требованиям экологии и противопожарной безопасности.

В неприкосновенности сохранялись национальные обряды. Венчания и свадьбы происходили в святки — дни между Рождеством и Крещением. Женщин свах у немцев не бывало, в роли сватов выступали только мужчины. Интересен сам обряд сватовства. Хотя, как правило, юноша и девушка с согласия родителей несколько лет считаются женихом и невестой, но сватовство — церемония особая. Жених и его родители подбирают опытных сватов и идут в дом невесты ночью, якобы для того, чтобы никто не узнал о возможном отказе родителей невесты.

Комментарии к записи История немецких колонистов. Немцы Поволжья отключены

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9