Поволжские немцы. История одной семьи. Часть IV

Поселения немецких колонистов в Поволжье больше напоминали города, чем села. Вдоль больших улиц — длиной от одного до трех километров и шириной 30–80 метров — в ряд стояли дома. По обеим сторонам от проезжей части пролегали пешеходные дорожки, отделенные от нее рядом акаций: при закладке сел колонисты должны были высаживать деревья.

Уже при закладке поселка в центре выделяли большой участок под церковь и школу. Дома были одноэтажными, поэтому высокая колокольня доминировала над селом. Многие немцы эмигрировали в Россию из-за религиозных преследований. Русское правительство обеспечило им свободу вероисповедания, поэтому в каждом селе строилась церковь, соответствующая принадлежности поселян к определенной конфессии. Во всех церквях имелись органы, привезенные из Германии. Все колонисты активно посещали церкви, по воскресеньям они были переполнены.

Все усадьбы в немецких поселениях были одинаковы по величине: 40 м в ширину и 120 в длину. По одной стороне участка стоял вытянутый дом, отделенный от уличной ограды небольшим цветником и одной стороной выходящий на улицу. В доме было две квартиры с четырьмя комнатами; в них жили семьи отца и старшего женатого сына. Напротив него, на другой стороне подворья, также выходя одной стороной на улицу, располагалась летняя кухня или дом для младшего поколения.

Дома колонистов отличались чистотой и опрятностью. Их строили из камня или дерева, постройки были хорошо отделаны и чисто выбелены, покрыты жестью, черепицей или камышом. Переднюю часть двора от задней отделяло помещение для скота. Через отверстие в стене конюшни навоз выбрасывали на хозяйственный двор. На строительство одного такого подворья из казны тратилось до 570 тысяч рублей — притом, что лошадь в средине XVIII века стоила около 9 рублей.

Для управления селом выбирался староста, который был подотчетен собранию села или района. Губернское управление колонистов было подчинено Саратовской Попечительной Конторе, которая напрямую подчинялась правительству в Петербурге.

Немецкое поселение

Немецкое поселение

Сильный неурожай и голод в Поволжье в 1891–1892 годах вызвали массовую миграцию немецких поселенцев в Среднюю Азию и Казахстан.

В эти годы был образован поселок Константиновский (Константиновское, Константиновка) в Ташкентском уезде, куда прибыли 84 семьи; в дальнейшем прибывало еще по нескольку семейств в год. В общей сложности переселилось 482 человека. Вот как описывает переселение один из очевидцев: «Из двадцати трех колоний собрались… все самый бедный народ был — у одних вовсе земли не было, у других совсем мало. Собрались идти на Амур; дошли до Оренбурга, а переселенческий начальник нам говорит: вы народ бедный, куда вам так далеко идти — ступайте в Ташкент. Дошли до Казалинска — не то, что дальше идти, есть нечего было. Прожили зиму в Казалинске; всю зиму нам начальство помогало, а потом до Ташкента провезли на казенный счет. Отвели землю — поливной по шести десятин на семью, да степи отвели кусок, да воду дали…».

Среди переселившихся в 1894 году из Саратовской губернии в Константиновское была и семья Унгефугов, что подтверждается архивными документами, в частности, «Свидетельством», подписанным Начальником Ташкентского уезда 27 августа 1893 года: «Дано сие кр-ну Самарской губ., Новоузенского уезда, Верхне-Караманской вол., с. Мангейм Карлу Иванову Унгефухт в том, что он, Унгефухт с семейством, состоящим из него самого 50 лет 11 ? мес., жены его Марии 45 лет и детей: Ивана 21 г. 7 мес., Александра 15 лет, Эмилии 20 лет, Елизаветы 11 лет 7 ? мес. и Якова 7 лет принят мною в число обывателей Константиновского поселка, вверенного мне уезда. В чем подписью с приложением печати, удостоверяется». Подтверждением того, что в Константиновское семья, как и прочие немецкие колонисты, попали через Казалинск, могут служить документы архивного фонда «Казалинское уездное управление». В Списке о раздаче печеного хлеба переселенцам, получающим довольствие от Благотворительного комитета за 1892 год значится Унгерфук Карл. Искажение в написании фамилии (Унгефуг — довольно редкая немецкая фамилия) может объясняться невысоким уровнем грамотности писарей.

К сожалению, сведений о том, как и когда Иоганн Унгефуг и его жена Эмилия Гауцель оказались в Ташкенте, до настоящего времени найти не удалось. Но в метрической книге Евангелическо-лютеранской церкви города Ташкента в разделе рождений и крещений за 1915–1921 годы на стр. 39 имеется запись № 57 о том, что 18 марта 1916 года в 4 часа пополудни родилась Элла Унгефуг. Родители: отец — Иоганн Унгефуг; мать — Эмилия Гауцель, оба евангелического лютеранского вероисповедания.

Константиновское на карте XIX века

Константиновское на карте XIX века

Комментарии к записи Поволжские немцы. История одной семьи. Часть IV отключены