Еженедельный журнал Итоги январь 2008

Родокопатели

Родокопатели

Родокопатели

Среднестатистический россиянин, построив дом и родив сына, пытается взрастить генеалогическое дерево. Исследование «Итогов» показало, что откопать благородные корни значительно проще и дешевле, чем рабоче-крестьянские.

Частные генеалоги сегодня предлагают не только восстановление истории семьи, но и оформление ее в виде многотомной энциклопедии.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ выставка открылась на прошлой неделе в Угличе. Событие знаковое — российские иваны, не помнящие родства, внезапно воспылали интересом к своим корням. Сейчас для поиска этих самых корней появилась масса возможностей: от самостоятельного изучения родословной до профессионального исследования генеалогического древа вплоть до издания семейной энциклопедии, сравнимой по объему с Малой советской.

Не помнящие родства

Как-то летом, отдыхая у друзей в Праге, я получила приглашение на вечеринку по поводу возвращения ключей от родового гнезда ничего не подозревающему американскому тинейджеру. «Графскими развалинами» оказался весьма внушительный замок, и новоиспеченный владелец, еще не до конца веря своему счастью, решил устроить в нем party. Факт того, что он оказался потомком знатного чешского рода, выяснился благодаря целеустремленности его родителей. Те, воспылав интересом к своей генеалогии, засыпали запросами различные инстанции, собрали необходимые документы и в итоге вернули свой родовой титул, а также «ничего-се-бе-домик» на берегу Влтавы. Хорошая прибавка к американской пенсии.
Представить подобный сюжет в России пока невозможно. Даже обладая фантазией. Ну, может, и вернут какой-нибудь купеческий особнячок в аварийном состоянии, но исключительно из жалости к строению — вот-вот разрушится в пыль. Но вот восстановить свое генеалогическое древо стало не то чтобы легко, но в принципе возможно. «В своем желании иметь генеалогическое древо человек преследует несколько целей. Некоторые — чисто меркантильные интересы, например, хотят найти деньги, вложенные в досоветское время в какой-то банк, восстановить принадлежность к известной фамилии. Так, одной моей заказчице удалось установить родство с известнейшей купеческой династией Шустовых. И она получила с производителей одноименной продукции материальную компенсацию. Но гораздо важнее, на мой взгляд, духовный аспект. Ни одна религия не обходится без поклонения предкам», — рассуждает Дмитрий Панов, генеалог-профессионал.
Отученные за советские годы от любви к предкам, россияне совсем недавно начали вновь оценивать потенциал генеалогии. И дело не только в том, что захотелось четко и с ясными глазами отвечать на вопрос: «Кто твой прадедушка?» Но и иметь практическую цель: для медико-генетического анализа, на предмет реституции, для вступления в какой-либо закрытый клуб (например, дворянское собрание), нахождение «нужных» корней для более легкой эмиграции и т. п.
А кроме того… «Знание своих корней всегда считалось признаком высокой культуры человека, — говорит ‘Итогам’ один из руководителей московского генеалогического агентства ‘Семейный архив’ Тамара Приходько. — Иной раз интерес к истории собственной семьи выливается в настоящее исследование. А если, составляя родословную, обратить внимание и на важные сохранившиеся свидетельства прошлого, то можно составить целую энциклопедию, что мы и делаем. Человек может изменить свое имя, свой социальный статус, свое окружение, но изменить линию своих предков ему не дано».

Наука искать

На Руси родословные росписи появились в конце XV века, а ведение метрических книг во всех церковных приходах стало обязательным с 1799 года. Самые старые из ревизских сказок датированы 1720 годом. Генеалогические исследования были практически прекращены в России в 1917 году. Возрождение российской генеалогии началось лишь после 1986 года. Условно генеалогов можно разделить на три группы: академических ученых, которые занимаются генеалогией как научной дисциплиной; тех, кто увлечен ее общественным и просветительским аспектом; и работающих на частных заказчиков.
Сегодня генеалогия уже вышла из разряда модных увлечений, став нормальной потребностью образованного человека. Причем большинство людей хотят узнать истинную родословную, а не придумать себе прадедушек — из прибалтийских баронов и гвардейских поручиков, что было остромодным на волне новорусского угара. «Десять лет назад к нам обращались чаще всего в поисках предков-дворян, — рассказывает президент Российской генеалогической федерации Станислав Думин. — Теперь активно изучают генеалогию всех сословий, и представление о том, что родословная есть у любого человека, вдохновило на интерес к своим предкам и многих из тех, кто прежде считал, что изучать ему просто нечего». По словам исследователей, шанс обнаружить у себя дворянское происхождение есть у многих россиян. Ведь до революции в России было около миллиона дворян, более ста тысяч дворянских родов.
Впрочем, проследить в архивах крестьянскую ветвь намного сложнее, чем благородную. Именно поэтому нечистоплотные генеалогические агентства, работающие по заказам частных лиц, иногда просто берут с потолка имена, даты, факты и архивные ссылки на них. Но это, говорят специалисты, «болезни роста». Такие подделки почти невозможны в Европе и США, хотя увлечение семейной генеалогией там имеет несравнимые с нами масштабы. На сегодняшний день большинство западных архивов оцифровано и даже выложено в открытый доступ в Интернете. А в США свободно продаются компакт-диски с генеалогической информацией о более чем 150 миллионах человек. Пока об этом в России приходится только мечтать.
Подобные запросы «по дедушкам» у нас в стране исполняет каждый второй федеральный и почти каждый областной архив. Федеральному архивному агентству принадлежат 14 федеральных архивов, а также 240 государственных архивов и центров хранения документации, насчитывающих в общей сложности более полумиллиарда единиц хранения. Трудности генеалогических раскопок в России связаны не столько с плохой сохранностью документов, сколько с отсутствием полноценного научно-справочного аппарата для поиска. Не во всех архивах есть электронные каталоги документов, часть их недостаточно детализирована, а часть вообще не описана. Многое из фондов вычищали по идеологическим соображениям в 30—50-х годах.
«Сложности изысканий в нашей стране в целом успешно преодолеваются. Но мешают чисто административные заморочки. Так, до сих пор не могут построить нормальные архивные хранилища в Смоленске и Калуге. А ведь документы действительно могут погибнуть, как это случилось в Каменец-Подольском уже в наше время», — говорит Дмитрий Панов. Есть регионы, что называется, благодатные для поиска: там сохранились архивы, исповедные ведомости, метрические книги, ревизские сказки, дворянские родословные книги. Это север России, Урал, Средняя Волга, области близ Москвы. Проблемные регионы — юг и запад СНГ. В неважной сохранности архангельский и свердловский архивы, а здание полтавского архива было разрушено прямым попаданием авиационной бомбы.

Современный человек больше не гонится за дворянским происхождением, а просто хочет знать историю своей семьи, какой бы она ни была. Ответы на семейные вопросы приходится искать даже в ревизских сказках.

Ребусы прошлого

Среднестатистический заказчик генеалогического расследования — это человек лет сорока, для которого одной из главных ценностей является его семья. И если желание и возможности сходятся, то потомкам достается неоценимая память об ушедших поколениях, увековеченная историками. Многие сами начинают проводить исследование и обращаются в фирмы, имея уже довольно большой накопленный материал и готовые конкретные вопросы и задачи.
«К нам в основном приходят потомки раскулаченных крестьян, — говорит Тамара Приходько. — Хотя ничего странного в этом нет. Желание зарабатывать деньги своим трудом возвращается через поколение. Все передается через гены: не только внешние качества, но и воспитание, отношение друг к другу. Я постоянно говорю своим клиентам: вашу историю сочиняет семья, а мы лишь записываем. Подчас невольно раскрываются семейные тайны, которые кто-то хочет узнать, а для кого-то это табу. Есть вещи, выяснив которые, мы не публикуем и ‘стираем’ их из памяти потомков, так сказать, немного корректируем историю. Конечно же, с волеизъявления заказчика. Однажды, словно в детективе Дарьи Донцовой, я принимала душ, вдруг в голове все сложилось, факты сошлись — и я разгадала тайну того, кто являлся настоящими родителями моей клиентки. Родственники были в шоке, кто-то не верил, а кто-то так и не смог поверить. Почти все заказчики требуют предоставить им доказательства достоверности и обеспечить конфиденциальность полученной нами информации. В своих энциклопедиях мы обязаны указывать архив и адреса, куда любой член семьи может обратиться».

Комментариев нет

Страницы: 1 2