Свадебный обряд

С собой жених вез лагун – бочонок пива и берестяной короб с кроянами – обрядовым свадебным печеньем. Кроянами дружка угощал всех домашних невесты. Помимо этого в коробе были колобки и гороховый хворост. Заслышав колокольчики свадебного поезда, ворота в доме невесты закрывали. Поезжане останавливали лошадей и ждали, когда выйдет кто-то из невестиной родни и разметет им дорогу. Чаще всего выходила мать невесты, кланялась в пояс поезду и начинала расчищать путь. Далее жениха под поветью встречал отец невесты с пивом.

Вместе с родителями невесты жених входил в дом, в покой, где уже сидела невеста. Жених молился, кланялся образам и вместе с дружкой подходил к своему месту, которое следовало выкупить у того мужчины или мальчика, который сидел возле невесты. Получив несколько монет, он уступал свое место жениху, который садился на одну подушку с невестой. Гости рассаживались за столом, который был накрыт строго по чину. В центре на браном полотенце лежали два каравая: снизу ржаной, сверху пшеничный, на нем витушка, а на витушке – маленький хлебец. Разносили закуски: пироги, мучники, хворост, рыбники, студень. Священник прочитывал «Отче наш», потом молитву покровения главы. Затем сваха просила у родителей невесты благословения чесать и крутить невесту. Зажигались свадебные свечи, а между женихом и невестой держали натянутым кусок тафты так, что жених и поезжане не могли видеть невесту. Сваха снимала с невесты покрывало и венок; другая женщина подносила кику и гребень. Смочив гребень медом из чарки, сваха расчесывала невесту, свивала или скручивала ей волосы и надевала волосник, кику и подзатыльник, после чего осыпала жениха и невесту осыпалом. Один из гостей подходил к ним в вывороченном шерстью наверх тулупе и желал невесте столько детей, сколько было шерстинок в тулупе.

Во время укручивания невесты боярыни и девицы пели свадебные песни, а дружка обращался к отцу и матери невесты со словами: «Благословите резать перепечу [блюдо из бараньего ливера»] и сыр». Получив благословение, дружка резал перепечу и сыр на мелкие куски, сам получал от невесты вышитый ее руками убрус и подносил его жениху. Тем временем меньшой дружка раздавал гостям куски, а сваха бросала в толпу свадебных бояр и гостей все, что было на осыпале, — серебряные деньги, хмель, куски материи.

Как только на столе появлялось третье по счету кушанье, сваха подходила к родителям невесты и просила у них благословения везти молодых к венцу. Родители брали по образу, обычно в окладах с драгоценными украшениями, рядом становился священник. Новобрачные кланялись и принимали благословение. Взяв дочь за руку, родители отдавали ее жениху, взаимно кланяясь друг другу. При этом отец брал плеть и ударял ею свою дочь, говоря: «По этим ударам ты, дочь, знаешь власть отца; теперь эта власть переходит в другие руки; вместо меня за ослушание тебя будет учить этою плетью муж!» С этими словами он передавал плеть жениху, а тот, приняв плеть, говорил: «Я не думаю иметь в ней нужды, но беру ее, и буду беречь, как подарок», после чего закладывал плеть за кушак.

Даже в самых простых свадьбах новобрачные ездили в церковь, а не ходили пешком. Жених должен был ехать со своим поездом вперед и прибыть в церковь ранее невесты.

Пока молодые находились в церкви, ясельничий с двумя помощниками стерег коня и сани, чтоб кто-нибудь не перешел дороги между верховым конем жениха и санями невесты, и чтобы лихие люди не наделали чего-нибудь дурного колдовством.

Путь от церковных дверей до аналоя, а также место перед аналоем устилали кусками материи. Если свадьба была вечером, то жених и невеста становились на свои места сразу после прихода в церковь. В случае, когда свадьба была после обедни, жених и невеста становились у церковных столбов, слушали литургию и по окончании ее подходили к аналою. После венчания невесту раскрывали, и священник читал новобрачным поучение: в нем обыкновенно наставлял их ходить часто в церковь, слушаться своих духовников, хранить посты и праздники, подавать милостыню, а мужу повелевал учить жену палкою, как подобает главе. Потом он брал жену за руку, вручал мужу и приказывал им поцеловаться. Жена иногда в знак повиновения припадала к ногам супруга и касалась челом его сапога, муж же покрывал ее полою платья в знак будущего покровительства и защиты. Наконец, священник давал новобрачным деревянную чашу с вином. Муж, отпив из нее, передавал чашу жене; та отпивала и передавала опять мужу; так повторялось еще дважды. Наконец муж, допив, бросал чарку под ноги, они топтал ее вместе женой, приговаривая: «Пусть так под ногами нашими будут потоптаны те, которые станут посевать между нами раздор и нелюбовь». Существовало поверье, что тот из супругов, кто первым наступит на чашу, будет главенствовать в семье. Свадебные гости подходили к молодым с поздравлениями, а тысяцкий посылал дружку к отцам жениха и невесты и к оставшимся в доме свадебным чинам с вестью, что молодые обвенчались в добром здоровье. Дружка разрезал каравай, и священник отсылал его отцам обоих семейств как символ будущего их свойства. Таким образом, оба рода давали обет быть людьми одного стола и одного хлеба и жить дружно, как зерна одного колоса.

При выходе из церкви сваха осыпала новобрачных семенами льна и конопли, желая им счастья. На знатных свадьбах существовал обычай бросать окружающим монеты. Из церкви весь поезд отправлялся в дом мужа. Навстречу выходили его отец и мать с образом и с хлебом-солью и благословляли новобрачных. При входе в дом потешники, по распоряжению ясельничего, играли в сурьмы и бубны. Новобрачные садились за стол; все также садились на свои места. Невеста была уже открыта и должна была непременно плакать, а женщины и девицы пели печальные песни. Ни жених, ни невеста ничего не должны были есть, хотя перед ними и ставили кушанья. Когда гостям подавали третью перемену — лебедя, перед новобрачными ставили жареную курицу. Дружка брал ее, обвертывал скатертью и обращался к отцу и матери со словами: «Благословите вести молодых опочивать». Те отвечали: «Благослови Бог! — и шли к дверям. Отец останавливался у дверей, мать уходила к сеннику. Дружка вносил курицу в сенник, за ним шли свечники и каравайники, ставили свечи в кадь с пшеницей, стоявшую у изголовья брачного ложа. Жених и невеста и подходили к дверям; отец брал за руку невесту и говорил жениху: «Сын наш! Божиим повелением и благословением нашим и матери твоей велел тебе Бог сочетатися законным браком и понять «такую-то»; приемли ее и держи, как человеколюбивый Бог устроил в законе нашей истинной веры, и святые апостолы и отцы предаша». Сын брал свою жену за руку, выходил с нею из дверей и шел до сенника, где встречала их мать или сваха в вывороченной вверх шерстью шубе и осыпала новобрачных. Новобрачные входили в сенник, гости продолжали пировать, а дружка и сваха вступали с новобрачными в сенник и раздевали их: дружка — жениха, сваха — невесту, и сами потом уходили к гостям.

В старину существовал также обряд разувания, сохранившийся с языческих времен. Он состоял в том, что жена, в знак покорности, должна была снять с мужа сапоги. В одном из них была монета. Если ей удавалось снять первым сапог с монетой, то это обещало ей счастливую жизнь; в противном случае ее ждало постоянное угождение мужу. При этом муж, в знак своей власти, ударял жену по спине плетью, полученной от тестя.

На другой день новобрачных вели в отдельные мыльни: жена шла в мыльню с свахою и матерью жениха, муж — с тысяцким и дружкою. Выйдя из мыльни, новобрачный шел в сенник, за ним – новобрачная, а после них шли женщины во главе со свахой. Она несла один или два горшочка каши, которой затем кормила новобрачных. Перед мужем горшочек держал дружка, перед женой — сама сваха. Этот обычай неукоснительно соблюдался и в царских, и в крестьянских свадьбах.

Когда молодые были в сеннике, от всякого лиходейства их охранял ясельничий с обнаженным мечом. По прошествии некоторого времени отец и мать посылали дружку узнать о здоровье новобрачных. Если события развивались согласно традициям, жених через дверь отвечал, что он в добром здоровье. Получив это известие, тысяцкий сообщал его родителям невесты. Дружка за это получал подарки, а все гости отправлялись в сенник кормить новобрачных. До этого жених и невеста ничего не ели в течение дня, и первой их едой была та самая курица, которую дружка принес в сенник. Взяв курицу, новобрачный должен был, по старинному обычаю, отломить у нее ножку и крыло и бросить их назад через плечо. Во время кормления новобрачных муж подавал гостям вино, и все пили с поздравлениями. Потом новобрачных снова укладывали в постель, а гости возвращались в комнату, где проходил свадебный пир. После кормления кашей жених вместе со своим родителем, с тысяцким, дружкой и свадебными поезжанами ехал к родителям невесты. Новобрачный бил челом и благодарил их за то, что они вскормили и вспоили дочь свою, его жену, и приглашал их, вместе с гостями невестина чина, к себе на обед. Этот обед носил название княжьего пира, независимо от того, была ли свадьба царской или крестьянской.

Комментарии к записи Свадебный обряд отключены

Страницы: 1 2 3